Еврейские солдаты империи

Кантонист и трубач лейб-гвардии Конного полка

Чтобы заставить Евсея Гройкопа креститься, его заставили ходить босиком по раскаленным углям. Избитому Лазарю Голину офицеры отказывали в медицинской помощи до тех пор, пока он не согласился принять православие. Унтер-офицер Илья Ицкович, сданный в кантонисты в семилетнем возрасте, тоже был силой вынужден сменить веру. Отслужив двадцать лет в Сибири, он обратился к томскому военному начальнику с докладной запиской, в которой описал обстоятельства своего крещения и заявил, что желает вернуться к иудаизму.

Это лишь три свидетельства крещённых кантонистов, решивших вернуться в лоно иудаизма. Российские суды стали рассматривать подобные прошения в 60-е годы XIX века. Взошедший на престол царь Александр Второй проводил либеральные реформы и, среди прочего, отменил институт кантонистов. Тогда у крещеных солдат еврейского происхождения появилась возможность через суд вернуться в иудаизм. В письменных свидетельствах, данных под присягой, они сообщали о тяжких издевательствах и пытках, которые им пришлось перенести.

Евреев начали призывать в российскую армию в 1827 году, ровно 190 лет тому назад. Соответствующий указ был подписан царём Николаем Первым. Еврейские общины должны были поставлять десять рекрутов с одной тысячи мужчин ежегодно, при этом призыву в армию подлежали и мальчики, начиная с 12 лет. Маленьких солдат до достижения ими восемнадцатилетнего возраста, отправляли в школы кантонистов, расположенные за тысячи вёрст от "черты оседлости" - в Сибирь, на Урал, в Поволжье… Но в силу разнообразных злоупотреблений даже эти суровые законы зачастую применялись на практике в ещё более жестокой форме. Чтобы позволить укрыться одним от призыва, еврейские общественные управления (кагалы) сдавали в рекруты других - сирот, детей вдов, мальчиков 7-8 лет, которых по ложной присяге свидетелей записывали 12-летними. Детей бедняков посылали в армию вместо детей состоятельных родителей.

Согласно уставу, утвержденному Николаем Первым, еврейским солдатам предоставлялась абсолютная свобода вероисповедания. Им разрешалось проводить собственные службы и молиться в полевых синагогах. Раввины должны были назначаться на должности капелланов, их содержание брало на себя правительство. Офицерам было предписано следить за тем, чтобы их подопечные-евреи не подвергались оскорблениям и насмешкам из-за соблюдения своих обрядов. Проблема, однако, заключается в том, что в России никогда никакие законы толком не выполнялись. На деле кантонисты, подвергались постоянному давлению с целью обращения в христианство. В нарушение устава все ритуальные предметы — тфилин, молитвенники и молитвенные покрывала — у них отбирались. "Условия содержания и муштра в школах кантонистов были ужасными, - рассказывает Эмма Шкурко. - Неудивительно, что, по словам военного министра Аракчеева, кантонисты таяли, как свечи."

Присяга еврейских солдат

Эмма Александровна - врач и преподаватель, отличник здравоохранения и член Союза журналистов Российской Федерации - правнучка кантониста. Она - автор книги "Очерки истории евреев Башкортостана" и многих исторических статей. В Башкирии в 1869 году поселился её прадед - Матвей (Меер) Мовшевич Шкурко. Он был кантонистом, отставным унтер офицером. "Кантонистам запрещалось говорить на родном языке и зачастую - переписываться с родными, - объясняет Эмма Александровна. - В результате почти все они теряли связь со своими семьями. Уволенным со службы солдатам было за 40, их родители уже не были в живых, а братья и сёстры и не подозревали об их существовании. Поэтому "николаевские солдаты", которым было разрешено селиться за пределами "черты оседлости", чаще всего оставались жить там, где их заставало окончание службы."

Матвей Шкурко тоже потерял связь с родными, но к еврейству он остался привязан навсегда. "Это был человек огромной физической силы и сурового нрава, - рассказывает Эмма Александровна. - Он легко скручивал кочергу узлом. И вообще, "николаевские солдаты" были мужественными, царю и выносливыми воинами. Великий русский хирург Пирогов отмечал особенную стойкость, терпеливость солдат-евреев, раненых во время Крымской кампании 1853 -1856 годов."

Некоторые исследователи утверждают, что у института кантонистов были и положительные стороны. По их мнению, благодаря военной службе евреи получали возможность влиться в российское общество, занять в нем более высокие позиции…

"Когда маленьких запуганных мальчиков забирали в рекруты, никто не думал о том, что их ждёт впереди. Высокого положения в обществе достигали, в первую очередь, крестившиеся кантонисты. Но, крестившись, евреи могли достичь многого и без армейской службы. Все потомки кантонистов, с которыми я общалась, говорили, что единственное, чего достигли их предки - это право проживания вне "черты оседлости". Так же, как и мой прадед, поселившийся в Уфе."

Эмма Александровна рассказывает, что в 80-х годах XIX века в Уфе насчитывалось около 300 евреев. "130 из них были отставными нижними чинами и членами их семей", - отмечает она. Царь Николай Первый хотел с помощью института кантонистов добиться ассимиляции евреев. Но, как свидетельствует статистика, он не слишком преуспел в этом деле. Прадед Эммы Александровны остался верен еврейству и в этом же духе воспитывал и своих детей. "Шестнадцатилетнего Абрама, своего сына - моего деда, он выгнал из дома за несоблюдение традиций, - рассказывает Эмма Александровна. - Дед в течение шести лет плавал по Волге на барже, пройдя поистине горьковские "университеты жизни". Впрочем, это его ничуть не ожесточило."

Как вы узнали, что вы - правнучка кантониста?

"Мне было известно об этом с самого детства. В основном, историю нашей семьи я знала по рассказам старшего брата отца - Марка. Ежегодно он приезжал из Москвы в Уфу - к нам в гости. Мы с братом часами могли слушать рассказы дяди о кантонистах, о прадеде и о нём самом - о его участии в Гражданской и Отечественной войнах. И мы передаём память о прадеде из поколения в поколение. Мой племянник Борис, живущий в Сан-Франциско, 4 года назад, заканчивая школу, сделал 40-минутное сообщение по истории нашей семьи и принял заочное участие в уфимской конференции."

Потомки кантонистов. Дедушка Эммы Шкурко и его сыновья

История кантонистов и поныне жива в памяти их потомков и всего еврейского народа. Многие из них, в том числе и те, кто был вынужден креститься, сделали всё для того, чтобы сохранить эту связь. Илья Ицкович, сданный в кантонисты в семилетнем возрасте, не выдержал угроз и побоев, и принял православие. Свою историю он описал в книге "Воспоминания архангельского кантониста." Отслужив двадцать лет в Сибири, Ицкович обратился к томскому военному начальнику с запиской, в которой описал обстоятельства его крещения. В ней он заявил, что не желает обманывать кого-либо и в церковь больше ходить не будет. Он просил либо предать его суду «за отпадение от православия», либо позволить возвратить отнятую у него веру и имя. Его хотели отдать на увещевание к священнику, а если не раскается — перевести в другую часть. Но в конце концов ему все же удалось вернуться к иудаизму. На склоне лет бывший кантонист сообщал, что, вынужденный носить в разное время фамилии Сергеев, Архипов, Бейлин, он сумел возвратить себе свое исконное имя — Илья-Лейб Ицкович.

Читайте также


Для продолжения и получения дополнительной информации оставьте ваше данные и мы будем рады с вами связаться

Курс предназначен для граждан и постоянных жителей Израиля
NATIV Magazine
NATIV Magazine
NATIV Magazine